В конце девяностых «Мумий Тролль» звучал так, будто знакомое русское слово только что придумали заново. Гласные изгибались, окончания пропадали, любовное признание легко превращалось в насмешку, а гитарная песня получала походку танцевального трека. За этим эффектом стояли годы работы: группа возникла во Владивостоке ещё в 1983 году. Массовый слушатель познакомился с ней значительно позже, когда альбом «Морская» в 1997-м предложил необычное сочетание клубной лёгкости и рок-н-ролльной дерзости.
Историю коллектива удобно воспринимать как встречу двух географий. Владивосток дал ему ощущение портового города, обращённого наружу. Лондон, где записывалась «Морская», помог сделать эти песни пространственными и собранными. Однако объяснять успех одной иностранной студией было бы несправедливо: главным материалом оставались мелодии, словарь и манера Ильи Лагутенко.
До «Морской»: группа с длинной предысторией
Владивостокский период не стоит считать черновиком будущей славы. В нём складывалась сама возможность такой музыки: немного театральной, восприимчивой к внешним влияниям, не нуждающейся в обязательной исповедальной серьёзности. Ранние записи показывают другую техническую среду, но узнаваемое стремление к выразительному жесту уже присутствует.
Между основанием коллектива и большим прорывом прошло больше десятилетия. Это объясняет уверенность дебюта для широкой аудитории. На публику вышла группа с накопленным репертуаром и собственным представлением о том, как должен двигаться фронтмен. «Утекай» не требовала вступительной лекции: ритм, интонация и припев делали работу сразу.
Что изменили «Морская» и «Икра»
Две пластинки 1997 года полезно слушать рядом. «Морская» знакомит с новым персонажем — обаятельным, колким, не слишком заинтересованным в объяснении каждой своей реплики. «Икра» делает этот мир плотнее и страннее. Вместо повторения удачной формулы возникает ощущение, что у проекта гораздо больше цветов, чем можно было услышать в нескольких радиохитах.
В этих записях гитара далеко не всегда выступает главным оратором. Она задаёт фактуру: короткий выпад, мерцающий аккорд, ритмическую пружину. Бас и ударные поддерживают движение, а голос работает почти как отдельный инструмент с собственными скольжениями и ударениями. Поэтому впечатление от песен сохраняется даже там, где слова с первого раза не разобрать.
Выражение «рокапопс», связанное с группой, оказалось удобным названием для этого пограничного положения. Оно не отменяет ни роковую основу, ни расчёт на крупный припев. Скорее разрешает не выбирать одну из двух культурных территорий и свободно перемещаться между ними.
Альбомы, которые раскрывают разные стороны группы
| Запись | Год | Что услышать |
|---|---|---|
| «Морская» | 1997 | Прямое мелодическое действие и упругая работа ритма |
| «Икра» | 1997 | Более причудливые образы и смены настроения |
| «Точно ртуть алоэ» | 2000 | Дальнейшее развитие узнаваемой интонации |
| «SOS матросу» | 2013 | Морскую образность и интерес к путешествию как состоянию |
| «Пиратские копии» | 2015 | Поздний разговор группы с собственной поп-чувствительностью |
Таблица — маршрут знакомства, а не перечень единственно важных релизов. У «Мумий Тролля» особенно любопытны переходы между очевидным синглом и менее прямолинейными соседними песнями. Радио обычно оставляет слушателю узнаваемый силуэт; альбом возвращает ему детали.
Почему тексты не нужно переводить в однозначные формулы
У Лагутенко фраза часто существует прежде всего как звучание. Смысл не исчезает, но возникает вместе с тембром, паузой и неожиданным ударением. Если превратить такую песню в краткое изложение, от неё останется слишком мало. Она устроена ближе к сцене с переменчивым освещением, чем к аккуратно рассказанной истории.
По этой причине бессмысленно оценивать каждый образ только по бытовой правдоподобности. Город, море, желание, усталость и ирония могут соседствовать без подробных связок. Слушатель собирает эмоциональную картину самостоятельно. Такой способ письма оказался заметным обновлением для аудитории, привыкшей искать в рок-песне прежде всего ясное авторское высказывание.
При этом группа умеет быть удивительно непосредственной. За словесными поворотами часто находится простое чувство: побег, ожидание встречи, удовольствие от движения. Доступность припева и неопределённость отдельных строк здесь не мешают друг другу.
С чего начать слушать
Для первого вечера подойдут «Утекай», «Владивосток 2000», «Дельфины» и «Медведица». Затем стоит включить целиком «Морскую» и «Икру», не перемешивая порядок. Так слышнее, как бодрость оборачивается меланхолией, а хитовая поверхность скрывает более нервную музыку.
Следующий шаг — поздняя пластинка, выбранная по настроению, и концертная запись. На сцене особенно заметно, что песни держатся не только на студийной обработке: их собирают физический ритм и фронтменская пластика. Илья Лагутенко не столько демонстрирует вокальную мощь, сколько управляет вниманием коротким жестом.
Значение «Мумий Тролля» лежит именно в этой свободе. Русскоязычная гитарная музыка получила возможность быть лёгкой без пустоты, популярной без полного выравнивания индивидуальности и странной без отказа от большой аудитории. В хороших записях коллектива эти качества по-прежнему слышны одновременно.
