Дэйв Мастейн: гитарный характер, Megadeth и жизнь после разрывов

В 2026 году Дэйв Мастейн включил в последний студийный альбом Megadeth свою версию Ride the Lightning. Песня, которую он когда-то написал вместе с музыкантами Metallica, вернулась к нему через четыре десятилетия. Мастейн объяснил этот выбор уважением к началу собственной карьеры. Для человека, чью биографию так долго пересказывали как историю обиды, получился на редкость спокойный жест.

Его настоящая история давно звучала в других песнях: в лихорадочной Wake Up Dead, в ядовитой Peace Sells, в сложных поворотах Holy Wars… The Punishment Due. Мастейн сделал раздражение композиторским инструментом. Гитара спорит с голосом, рифф меняется прежде, чем успевает стать удобным, а вокал сохраняет колкость даже там, где мелодия уже просится в большой радиоприпев.

Гитарист, которому понадобилась собственная группа

Дэвид Скотт Мастейн родился 13 сентября 1961 года в Ла-Месе, Калифорния. Среди своих гитарных ориентиров он называет Джимми Пейджа, Брайана Татлера из Diamond Head и Ангуса Янга. Этот набор многое объясняет: протяжённый хард-роковый рассказ, стремительное движение британского металла и рифф, который держится на точной атаке. До большой сцены была группа Panic; в 1982 году Мастейн присоединился к Metallica.

В раннем составе он был соло-гитаристом и соавтором, участвовал в записи демо No Life ’Til Leather. Весной 1983-го его уволили, место занял Кирк Хэмметт. На студийном Kill ’Em All Мастейн уже не играл, хотя часть его материала осталась в песнях. Для слушателя полезно разделять авторство и исполнение: рифф мог возникнуть при одном гитаристе, а на пластинку попасть в записи другого.

В том же году Мастейн собрал Megadeth с басистом Дэвидом Эллефсоном. Сравнение с Джеймсом Хэтфилдом преследовало его десятилетиями, но различие слышно уже в ранних записях. У Хэтфилда ритм часто превращается в монолит. У Мастейна он норовит свернуть, зацепиться за лишний акцент, выпустить короткую колючую фразу. Его музыка как будто не доверяет слишком прямой дороге.

Крис Поланд, Гар Самуэльсон и нерв первых записей

Killing Is My Business… and Business Is Good! вышел в 1985 году. Следом появился Peace Sells… but Who’s Buying? — альбом, на котором резкость обрела более ясную форму. В раннем квартете рядом с Мастейном и Эллефсоном играли гитарист Крис Поланд и барабанщик Гар Самуэльсон. Их гибкость важна для понимания этой музыки: Megadeth умели нестись вперёд, одновременно раскачивая ритм и меняя направление внутри короткого эпизода.

Wake Up Dead почти не нуждается в привычном чередовании куплета и припева. Небольшой рассказ запускает длинную цепь инструментальных событий; гитары договаривают то, на что у героя не хватает слов. Peace Sells устроена иначе. Узнаваемый басовый ход оставляет место для насмешливого разговора, а ускорение во второй части переводит спор в открытую стычку. Уже здесь слышно, почему голос Мастейна оказался незаменимым: его сухая, чуть гнусавая подача придаёт музыке человеческую неприязнь, которую трудно сыграть одними струнами.

Он не поёт с оперным размахом. Может почти проговорить строку, откусить окончание, резко поднять тон. В трэш-метале такой голос особенно действенен: в плотной гитарной ткани появляется человек, который сердится вполне предметно и не собирается скрывать характер за красивой вокальной позой.

Rust in Peace: Мастейн и Фридман

К Rust in Peace 1990 года рядом с Мастейном и Эллефсоном оказались гитарист Марти Фридман и барабанщик Ник Менца. В этом составе техническая сложность приобрела редкую выразительность. Мастейн строит песню из стремительных, угловатых фрагментов, Фридман вытягивает над ними гибкую мелодическую линию. У каждого свой почерк, и пластинка выигрывает именно от их несовпадения.

В Holy Wars… The Punishment Due быстрый первый раздел уступает место другой тяжести и другому темпу рассказа. Переход звучит как смена сцены. Hangar 18 постепенно отдаёт пространство гитарному диалогу: соло отвечают друг другу, обостряются и подталкивают ансамбль к новой кульминации. В Tornado of Souls особенно ясно слышно, сколько мелодии Фридман способен извлечь из нервного риффового окружения.

Мастейн здесь интересен как руководитель ансамбля. Написать плотный материал недостаточно; ему нужны партнёры, способные придать каждой детали собственную речь. Поэтому историю Megadeth нельзя свести к одному человеку, даже если его темперамент определяет направление группы.

Когда песня становится просторнее

На Countdown to Extinction 1992 года и Youthanasia 1994-го Мастейн чаще позволяет риффу повториться и раскрыться. Symphony of Destruction держится на тяжёлом, неторопливом шаге. Между ударами остаётся воздух, и голос пользуется им: сарказм слышен почти физически. В A Tout le Monde он допускает в песню мягкость, которую ранний материал обычно прятал за скоростью.

Cryptic Writings 1997 года продолжил движение к более ясной песенной форме. В Trust интригу создают вступление, нарастающий ритм и легко запоминающаяся мелодия. Затем Risk 1999-го увёл группу ещё дальше от привычного трэша. Эти опыты можно оценивать по-разному, но они показывают амбицию Мастейна: ему было тесно в роли автора, обязанного снова и снова доказывать быстроту рук.

У него существовала и отдельная лаборатория. В проекте MD.45 он записал The Craving с Ли Вингом из Fear: на исходной версии 1996 года Винг пел, Мастейн играл на гитаре. В переиздании 2004-го вокал уже перезаписал сам Дэйв. Две версии одного материала дают необычную возможность сравнения. Смена певца меняет не только тембр, но и впечатление от автора: знакомая мастейновская усмешка сразу приближает песни к Megadeth.

Заново научиться играть

В январе 2002 года Мастейн получил повреждение нерва левой руки. По рассказу, опубликованному в официальном архиве группы, он уснул в кресле в неудобном положении, после чего потерял возможность нормально двигать кистью. Весной он объявил о роспуске Megadeth. Последовали месяцы восстановления, а затем возвращение к гитаре с помощью музыканта Рика Флаудинга.

В этой истории важнее всего масштаб потери: человек, привыкший выражать каждую мысль движением пальцев, оказался вынужден заново осваивать собственный инструмент. The System Has Failed 2004 года поэтому слышится особенно собранно. В Blackmail the Universe вновь работают быстрые переходы и атакующий голос; The Scorpion позволяет напряжению нарастать медленнее. В студии участвовали Крис Поланд, Винни Колаюта и Джимми Ли Слоас — возвращение происходило с музыкантами, которые могли придать материалу точность сразу.

Позднейшие составы приносили новые оттенки. На Dystopia 2016 года значим вклад Кико Лоурейро: его мелодическая свобода хорошо уживается с мастейновской жёсткостью. За заглавную композицию группа получила свою первую Grammy в 2017-м. Для слушателя сама запись интереснее позднего признания: в ней старый язык звучит подвижно, потому что рядом с автором находятся сильные собеседники.

Последняя студийная глава

В 2019 году Мастейн сообщил о раке горла, и концертные планы пришлось прервать. После лечения он вернулся на сцену; в 2022-м вышел The Sick, the Dying… and the Dead! В сентябре 2026 года музыкант выпустил книгу In My Darkest Hour, посвящённую болезни и пережитому за время лечения. Здесь его привычная тема сопротивления получила вполне личное содержание.

23 января 2026-го Megadeth выпустили одноимённую семнадцатую пластинку, объявленную последним студийным альбомом. Завершение дискографии при этом не означало немедленной остановки концертов: прощальное турне продолжилось, были объявлены выступления на 2027 год. Среди новых названий особенно выразительно The Last Note, а бонусная Ride the Lightning возвращает к самому началу пути.

Весь этот путь лучше слышен, если поставить рядом Wake Up Dead, Tornado of Souls и A Tout le Monde. В первой песне Мастейн не даёт музыке усидеть на месте, во второй предоставляет простор чужой мелодической фантазии, в третьей сам задерживается на простой человеческой интонации. Гитарная злость принесла ему известность. Способность менять её форму позволила остаться интересным гораздо дольше одного конфликта.