Джоуи Белладонна: большой рок-голос среди риффов Anthrax

Джоуи Белладонна умеет удивить человека, уверенного, что он знает всех участников «большой четвёрки» трэша. В 2016 году певец рассказывал о маленьком трио Chief Big Way: четыре часа классического рока за вечер, вокал одновременно с барабанами, аппаратура в собственной машине. На некоторых площадках места было так мало, что из-за установки трудно было выбраться. Тем временем тот же голос звучал с фестивальных сцен в песнях Anthrax.

Эти две работы прекрасно уживаются. Белладонна пришёл в скоростной металл с любовью к большой рок-мелодии и сохранил её. Гитары могут рубить пространство на мелкие части, барабаны — торопить каждый такт; он всё равно найдёт место для протяжённой фразы. В Anthrax его голос создаёт ощущение высоты, которой особенно не хватает в тесной гитарной атаке.

Незнакомая группа в студии

Белладонна родился в октябре 1960 года в Освего, штат Нью-Йорк. До Anthrax пел в местных группах, включая Bible Black. Там ему были ближе Rainbow и ранние Black Sabbath, чем новая нью-йоркская скорость. В интервью 2005 года он вспоминал, что будущих коллег прежде почти не знал: продюсер Карл Кэнеди услышал его голос и помог познакомить музыкантов.

Знакомство состоялось в конце 1984-го. Anthrax уже выпустили Fistful of Metal с Нилом Турбином, а Белладонне предстояло войти в новый материал. Он оказался в студии среди людей с готовыми песнями и быстро включился в работу. Этот первый опыт остался для него особенно дорогим — именно из-за неожиданности встречи и необходимости сразу петь.

На Spreading the Disease 1985 года различие музыкальных школ слышно с первых номеров. В A.I.R. голос летит над плотным движением, в Madhouse становится театрально резким, в Medusa разворачивает почти эпическую тему. У Скотта Иэна и Чарли Бенанте есть собственная ритмическая логика; Белладонна добавляет к ней длинное дыхание мелодического хеви-метала.

Armed and Dangerous особенно хорошо показывает результат. Спокойное начало позволяет услышать голос открыто, без постоянного давления ансамбля. Затем входит тяжёлый ритм, но певец сохраняет широкую фразу. Между мягким вступлением и металлическим разгоном остаётся один характер — человек не исчезает, когда музыка становится громче.

Чистый голос в гуще трэша

Among the Living 1987 года превратил эту встречу в узнаваемый язык. В Caught in a Mosh Белладонна должен точно попадать в короткие промежутки между ударами и поворотами риффа. Мелодия при этом остаётся ясной: её можно унести с собой после концерта. Для трэш-метала с его любовью к напору это существенное преимущество.

В I Am the Law он пользуется командной интонацией. В Indians строит более протяжённое обращение, которое гитары постоянно подталкивают снизу. Высокий регистр сам по себе ещё ничего не объясняет: сила Белладонны в том, как он располагает подъём. Если всё время держать голос на пределе, припеву некуда расти. Он умеет подготовить эту вершину короткой, более сдержанной фразой.

На State of Euphoria 1988 года появляется дополнительная игра с контрастами. Вступление Be All, End All обещает один масштаб, основная часть резко его меняет. В Antisocial, песне французской группы Trust, певец делает чужую мелодию естественной для Anthrax: крупный припев встраивается в их резкий ритм без ощущения вставного номера.

Persistence of Time 1990-го предъявляет другой характер. In My World и Keep It in the Family тяжелее давят на слушателя, и светлая окраска голоса становится тревожной. Белладонне достаточно настойчиво произнести фразу: чистота звука не мешает угрозе. А стремительный Got the Time Джо Джексона показывает его чувство краткости — здесь важны собранность и точный импульс каждого входа.

Работа после Anthrax

В 1992 году Белладонна покинул группу. С Джоном Бушем у Anthrax началась другая эпоха: более низкий, шероховатый голос повёл песни в сторону плотного тяжёлого рока. Sound of White Noise позволил бывшим коллегам изменить привычный звук, а Джоуи пришлось строить собственную студийную и концертную жизнь.

Belladonna вышел в 1995-м, Spells of Fear — в 1998-м. Самостоятельная работа была устроена совсем иначе. По рассказу певца, для второй пластинки он обменивался записями с партнёром по почте, отправляя вокал и барабаны; договор на выпуск появился ещё до личной встречи. Позднее Artifacts собрал демозаписи начала девяностых, над которыми он работал с гитаристом Полом Круком.

В этих эпизодах особенно заметен музыкант, обычно скрытый за ролью фронтмена. Белладонна записывает ударные, придумывает материал, возвращается к старым плёнкам. Задачи маленького проекта требуют терпения: участников надо собрать, песни закончить, запись выпустить. Знаменитое имя на афише само по себе этого не обеспечивает.

Два возвращения

Классический состав Anthrax воссоединился для концертов в 2005 году. Но эта встреча ещё не стала началом непрерывной совместной работы. В январе 2007-го было объявлено о новом расставании. Белладонна тогда рассказал в интервью, что окончательно понял положение дел, прочитав заявление Скотта Иэна в интернете. Версии участников расходились; за концертным единством оставались обычные трудности договорённостей.

В 2010 году певец вернулся снова. Теперь последовали студийные записи, которые дали воссоединению содержание. Worship Music 2011-го не требовал притвориться, будто после Persistence of Time ничего не произошло. Звук стал плотнее, песни — местами просторнее, а голос сохранил узнаваемую верхнюю линию.

Fight ’Em ’Til You Can’t действует через короткие энергичные ответы ансамблю. В In the End Белладонна удерживает длинный подъём: тяжесть накапливается, и большой вокальной фразе нужно дождаться своего места. Рядом эти песни показывают две стороны зрелого певца — мгновенную реакцию на рифф и способность провести слушателя через более длинную драму.

Как он собирает вокальную партию

О работе над For All Kings 2016 года Белладонна рассказывал вполне практично. Инструментальные партии обычно уже записаны, Скотт Иэн передаёт тексты, а певец с продюсером Джеем Растоном ищут исполнение. Передвинуть целый музыкальный раздел уже нельзя; зато можно по-разному войти, протянуть гласную, сделать строку резче или спокойнее. Особенную сложность он вспоминал в Zero Tolerance с её быстрыми поворотами.

Эта работа хорошо слышна в Blood Eagle Wings. Длинная композиция даёт голосу время отступить и затем вернуться в изменившееся музыкальное окружение. Знакомая тема получает другой вес после инструментального эпизода. В Breathing Lightning, напротив, важна естественность мелодического подъёма: крупный припев должен вырасти из песни, не заслонив всё остальное.

Здесь Белладонна интересен именно как исполнитель. В готовой композиции остаётся множество решений, которые не видны в напечатанном тексте. Одно и то же слово может стать ударом, жалобой, предупреждением. Его вклад начинается там, где условную вокальную строчку нужно превратить в живой голос.

Journey остаются рядом

Любовь к классическому року вышла и на отдельную сцену. Beyond Frontiers — проект Белладонны, посвящённый Journey и Стиву Перри. Этот репертуар объясняет его отношение к большим припевам лучше многих жанровых определений. Чужую знакомую песню приходится держать голосом целиком: публика помнит не только высокую ноту, но и путь к ней.

На официальном сайте певца есть также отдельное направление с песнями Dio, Black Sabbath и Rainbow. Соседство с Anthrax выглядит закономерным. Театральность Madhouse, простор Medusa и мелодический напор поздних записей выросли из того же слушательского опыта, который теперь слышен в его параллельных выступлениях.

18 сентября 2026 года вышел Cursum Perficio, новый студийный альбом Anthrax с Белладонной и продюсером Джеем Растоном. Пауза после For All Kings заняла десять лет, но история певца всё это время продолжалась в разных залах и составах. От маленькой барабанной установки до большой фестивальной сцены он сохраняет одну привычку: искать в тяжёлой музыке мелодию, которой хватит дыхания подняться над риффом.