Анатолий Крупнов: бас, «Чёрный Обелиск» и две жизни «Я остаюсь»

У «Я остаюсь» есть две крупновские жизни: тяжёлая, на альбоме «Чёрного Обелиска» 1994 года, и акустическая — в программе «Крупский сотоварищи». Песня выдержала обе аранжировки. В ней хватает прямоты для большого рок-концерта и личного упрямства для исполнения под гитару. Анатолий Крупнов писал её в начале девяностых, когда собирался продолжать работу. После его смерти слова приобрели новое звучание.

Басист, певец и основатель «Чёрного Обелиска» успел пройти через мрачный металлический театр, скоростной трэш, музыку «Неприкасаемых» и городской романс. За короткой дискографией стоит автор, который постоянно переделывал свои песни и охотно брался за чужие.

Скрипка, низкий звук и самодельный бас

Анатолий Германович Крупнов родился 24 марта 1965 года в Москве. С восьми лет занимался скрипкой. Первым басом стала акустическая гитара с басовыми струнами и звукоснимателями. Настоящую бас-гитару, полуакустическую Musima, ему подарил приятель на восемнадцатилетие.

Крупнов объяснял выбор инструмента любовью к низкому звуку. Скрипка тоже осталась с ним: на ранних концертах «Обелиска» он играл на ней вступление к «Фантастической гравюре».

В декабре 1984 года Крупнов пришёл в «Проспект», игравший в клубе фабрики «Шерсть-сукно» у «Электрозаводской». Требовался басист; вскоре он начал и петь. Звукорежиссёр Евгений Чайко вспоминал, как новичок с удовольствием исполнил песни «Машины времени» и «Воскресения». До черепов и металлических риффов была обычная работа ансамбля на танцах.

Череп по имени Папа

«Чёрный Обелиск» появился 1 августа 1986 года. Первый концерт состоялся 23 сентября в том же фабричном клубе, в перерывах между дискотеками. Крупнов стал басистом, вокалистом и главным автором. Сценическое оформление быстро превратило выступления в отдельное представление: вращающийся светящийся череп Папа, колокола, шум ветра и дождя, звуковые переходы между песнями.

В «Абадонне» звучали строки из «Мастера и Маргариты», обработанный голос усиливал сходство с кошмарным спектаклем. Стихи Бодлера дали материал ранней программе «Цветы зла». Такая музыка роднилась с хеви-металом, но литературная мрачность была столь же существенна, как гитарная тяжесть. Герои и образы у Крупнова требовали сцены, света, паузы, появления из темноты.

Название группы обычно связывают с романом Ремарка. Сам музыкант уточнял, что писателя любил, однако выбирал прежде всего сочетание слов: монументальное, холодное и тяжёлое. У раннего «Обелиска» был вполне определённый собственный облик, без необходимости пересказывать роман.

Shah: бас внутри скоростной музыки

После распада первого «Обелиска» в 1988 году Крупнов вошёл в Shah — трио Антона Гарсии и барабанщика Андрея Сазонова. С ним записан альбом Beware, вышедший в 1989 году. Работали в Германии при участии Валерия Гаины. Сложные басовые партии Крупнов записывал с травмированной правой рукой; этот эпизод он сам подробно рассказывал Максиму Титову.

На Beware его основная работа — инструментальная. «Total Devastation», «Coward» и «Threshold of Pain» принадлежат музыке, в которой длинная композиция собирается из быстрых, плотно связанных эпизодов. Здесь нет места прежнему сценическому рассказчику с черепом: басист должен держаться внутри подвижного ансамбля. Крупнов вернулся в «Обелиск» уже с опытом студии и европейских гастролей.

В 1990 году группа собралась вновь. В следующем году появился магнитоальбом «Стена», затем англоязычная демозапись One More Day и русскоязычный «Ещё один день». Эти названия близки, однако речь о разных изданиях и вариантах материала.

«Я остаюсь»: автор переделывает собственные песни

В мае 1994 года «Обелиск» начал записывать сразу два альбома: новую «Стену» и «Я остаюсь». Перезапись меняла аранжировки старых вещей; второй диск собирал новую программу. В составе с Юрием Алексеевым, Дмитрием Борисенковым и Владимиром Ермаковым Крупнов уже свободнее обращался с прежней металлической формой.

На «Я остаюсь» рядом оказываются «Дом жёлтого сна (часть 2)», «Седьмая песня» и откровенно озорная «Про любовь». Альбом не выдержан в одном настроении. Автору одинаково нужны тревога, насмешка и почти бытовой разговор. Низкий, шероховатый голос особенно подходит этому соседству: серьёзная фраза может прозвучать без декламации, шутка — без смены певческой маски.

Музыку и слова Крупнов придумывал параллельно. На репетицию приносил заготовку, затем выслушивал возражения музыкантов и пробовал их варианты. «Я остаюсь» ждала окончательного оформления ещё со времени подготовки «Ещё одного дня».

У Сукачева и на собственной кухне

Крупнов стал участником «Неприкасаемых» Гарика Сукачева, сыграл на альбомах «Брёл, брёл, брёл» и «Неприкасаемые, часть 2». Предложение принял не сразу: прежде спрашивал, кто ещё будет в ансамбле. Его привлекала музыка, отличавшаяся от «Обелиска», при этом свою группу он оставлять не собирался.

В собственном акустическом проекте сначала участвовали коллеги из обоих коллективов. Запись «Крупского и компании» 1995 года его не удовлетворила. В 1996-м материал был сделан заново с другим составом под названием «Крупский сотоварищи». Альбом «Чужие песни и несколько своих» вышел уже в 1997 году, после смерти певца.

В программу вошли Dance Me to the End of Love Леонарда Коэна, Soli Адриано Челентано, песни Александра Мирзаяна, собственные «Игрок», «Про любовь», «Я остаюсь». Крупнов любил такую разноголосицу. Итальянская эстрадная песня, бардовская вещь и номер из металлического репертуара собирались в концерт человека, выросшего с гитарой во дворе.

Особенно хорош замысел «Пельменной»: в альбоме сохранили живое клубное исполнение с откликами зала. К гитаре тогда вышел прямо из публики Константин Савченко, друг и соавтор Крупнова по «Дорожной». На фоне студийных номеров эта запись сохраняет непринуждённость настоящей встречи. А у «Дорожной» появился домашний клип с друзьями, среди которых — Сукачев и Константин Кинчев.

Последнее трио и незаконченная работа

К концу 1995 года прежний состав «Обелиска» разошёлся. Крупнов продолжил с гитаристом Дмитрием Варшавчиком и барабанщиком Александром Митрофановым. В 1996 году трио записало «Жирафа» Высоцкого для сборника «Странные скачки», выступало в клубах и на втором Байк-шоу.

27 февраля 1997 года Крупнов умер в Москве, в возрасте 31 года. Он пришёл на студию обсудить график дальнейшей работы. Участники последнего состава позднее рассказывали об оставшихся записях и планах; незавершённый материал стал частью посмертной дискографии. В 2000 году вышел Postальбом с последними работами Крупнова.

«Обелиск» после Крупнова

В 1999 году Борисенков, Светлов и Ермаков начали играть вместе и возродили «Чёрный Обелиск». Вокалистом и автором нового материала стал Борисенков; альбом «Пепел» 2002 года музыканты посвятили Крупнову. Последующая история группы принадлежит этому составу и его преемникам.

Крупновские записи продолжают выходить из архивов. В 2018 году началась антология «Я остаюсь», а в 2019-м Дарья Иванкова представила документальный фильм «Анатолий Крупнов. Он был». Материалы, интервью и концертные свидетельства собраны в архивной истории Максима Титова. Историю акустического альбома дополняет «Летопись» НАШЕго Радио с голосом самого Крупнова и воспоминаниями его музыкантов.